Ощущение текущего времени

Материал был опубликован в журнале «Диалог искусств» (ДИ) №4 / 2014

С 5 по 15 июня в «Ударнике» прошла 5-я выставка дипломных работ школы Родченко «Я видел молнию», организованная недавно созданным фондом «Breus Foundation» и Мультимедиа Арт Музеем. Специализирующаяся в основном на фотографии и новых медиа школа Родченко — «кузница кадров» современной российской арт-сцены, зарекомендовавшая себя в качестве одной из наиболее осмысленных образовательных институций. О работах ее выпускников можно можно спорить, их можно критиковать. Но несомненно, что уже на этапе дипломных проектов большинство вещей можно смело обсуждать всерьез, не делая скидку на статус «молодого» автора.

Предыдущая выставка выпускников Школы фотографии им. А. Родченко прошла в Мультимедиа Арт Музее в апреле 2013 года. Дипломные работы тогда готовились в атмосфере протестных настроений в обществе, уличных митингов, порожденных пришедшей в движение социальной тектоникой. Поэтому или нет, но работы выпускников того года казались заметно политизированными. Свой фильм «Позиции» в МАММ представил Евгений Гранильщиков, задавшийся вопросом, как вообще сегодня снимать политическое кино. «Набор революционера» Елены Артеменко, чья инсталляция «Комфортный протест» комментировала клишированность, нерефлексивность и автоматизм некоторых протестных выступлений. Александра Тощевикова сняла фильм «Отрицание отрицания» о расстрельном полигоне «Коммунарка», затрагивающий проблему исторической памяти.

Другие работы представляли собой социальные и психологические исследования иного рода. Например, фильм Антонины Баевер «Дипломная работа», в котором художница, обратившись по соответствующему объявлению, обучала исполнителей «диплома на заказ» современному искусству. Или фотосерия Игоря Самолета «Будь счастлив» о молодых неформалах из Архангельской области, документирующая не столько жизнь социального дна в провинции, сколько построение коммуникации героев с автором.

Московский арт-дневник

Материал был опубликован в журнале «Диалог искусств» (ДИ) №4 / 2014

Павел Отдельнов, Юлия Малинина. No man’s land

Галерея «Замоскворечье», 30 мая — 2 июля

Железобетонные интерьеры и монструозные промышленные конструкции, изображенные на полотнах молодых живописцев Павла Отдельнова и Юлии Малининой, с первого взгляда заставляют недоумевать. И не только своей прямолинейной фигуративностью и ощущением если не исчерпанности, то избыточности работ на «индустриальную»тему в современном искусстве. Живописи сегодня вообще требуется особенная легитимация. Живописное полотно, выполненное современным автором, первейший объект описанного Борисом Гройсом изначального (медиаонтологического) подозрения либо в определенном умысле (не художественного, а галерейно-ярмарочного толка), либо вовсе в консерватизме автора. Воспринимать живопись современному искушенному сознанию весьма непросто. Этому медиуму не позволено оставаться собой, и нужно или выйти за пределы холста в скрывающуюся за ним пустоту (Лючо Фонтана), или перекочевать на тело художника (Гюнтер Брус), обрести формы скульптуры («компрессии» Джона Чемберлена некоторыми критиками рассматривались в одном ряду с экспрессивной абстракцией), видео (поздние фильмы Билла Виолы), вовсе исчезнуть или, напротив, завоевать предоставленное пространство целиком (Катарина Гроссе, заливавшая краской почти весь выставочный зал). В любом случае каждая работа нуждается в пояснении и экспликации средств, при помощи и на стыке которых она сделана, будь то концептуальные опусы Art&Language, перегруженные сложными аллюзиями картины лейпцигской школы, или полотна Люка Тюйманса, каждый раз доказывающего необходимость выбора того или иного образа.

Живопись Отдельнова и Малининой — художников довольно разных — легко разобрать по близким или далеким прототипам, соотнести с авторами предшествующих эпох. Интерьеры фабрик и литейных цехов Дейнеки и Пименова 1920-х, железные столбы и рельсы Георгия Нисского (1930-е), в позднесоветский период — нефтяные вышки Таира Салахова или кафкианские улицы и туннели Андрей Волкова. Юлии Малининой, кажется, не чужды американские прецизионисты: герметически выверенные и яркие по колориту работы Чарльза Шиллера или Рэльстон Кроуфорд и Чарльза Демута. Некоторые картины Отдельнова в чем-то близки работам Джорджии О’Киффи 1920-х, изображавшей нью-йоркские небоскребы или Бруклинский мост в родченковских ракурсах, близкого ей американского поп-артиста Аллана Д’Арканджело или протоконцептуалиста Эда Руша.

Опыт прошлого художники, кажется, освоили великолепно, как и его технический арсенал (уж чемчем, а средствами живописи они оба владеют). Их межстилевая эквилибристика выглядит не случайным попаданием, а намеренной стратегией, живописным путешествием по истории искусства (которую авторы также любят и знают хорошо), любимым ее закоулкам и привлекательным тайникам. Юлия Малинина играет с композицией и цветом, окрашивая изображаемое в неожиданные оттенки, иногда нивелирует пространственную глубину, а иногда вовсе стилизует картину под настенное граффити. Своей оптике художница придает легкий романтический оттенок и личную интонацию, снабжая картины подписями наподобие «Холодно мне и одиноко». Отдельнов, кажется, скользит не только между техниками, но и на ходу трансформирует суть картины, «подвешивая» ее между фигуративностью и неизобразительностью. Уходящее вдаль шоссе или настил подземного перрона становятся абстрактными цветовыми полями, да и сами урбанистические детали — от переплетающихся транспортных развязок до заброшенных полуразрушенных зданий супермаркетов — видятся почти абстракциями, утратившими связь с породившей их городской средой и оказавшимися в подобии переходного пространства.