Хозяева хаоса: художники и шаманы

CaixaForum, Мадрид, 6 февраля – 19 мая

Материал был опубликован в журнале «Артхроника» №2 / 2013

Кураторы выставки, приехавшей в Мадрид из парижского Музея на набережной Бранли, в очередной раз попытались завязать диалог между артефактами этнического искусства и работами современных художников. Центральное место на выставке занимает фигура шамана – как в контексте религиозных практик отдельных народов, так и в контексте современного искусства, заступающего на территорию мифологических культов и ритуалов.

Костюмы сибирских колдунов, индейские маски, африканские амулеты и индонезийские алтари щедро рассеяны по всей экспозиции. С ними сопоставлены работы современных художников, которых на выставке существенно меньше. Хотя шаманизм преобладает, выставка интересна чередой несоответствий, которые словно ставят точку в спорах о возможности сопоставления племенного искусства и современных художественных практик. Объекты религиозных культов, привезенные из Африки, Азии и Океании, предстают на выставке самодостаточными и говорят лишь сами за себя. Они не призваны походить на работы художников – картины Пикассо и Жан-Мишеля Баскиа, перформансы Бойса, инсталляции Аннет Мессаже, Татьяны Труве и Fluxus, – а оттеняют непреодолимые различия, доказывая бессмысленность прямолинейных сравнений и попыток формальной имитации предметов.

Екатерина Дёготь и Давид Рифф: «Норвегия, которая поначалу показалась социальной утопией, в некоторых отношениях выглядит монетаризированным неолиберальным кошмаром»

Первый выпуск триеннале в Бергене (Норвегия), озаглавленной по книге братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу», пройдет с 31 августа по 27 октября. Ее кураторы ЕКАТЕРИНА ДЁГОТЬ и ДАВИД РИФФ рассказали ВАЛЕРИЮ ЛЕДЕНЁВУ, почему термин «куратор» применительно к ним не совсем уместен, чем их привлекает феномен советских НИИ, а также о том, что общего у нынешних биеннале с художественным романом и научным исследованием

Материал был опубликован на сайте журнала «Артхроника» 14 мая 2013

– Во всех сообщениях в СМИ о предстоящей триеннале в Бергене вас называют кураторами этого события, хотя в пресс-релизе, распространенном еще до московской пресс-конференции, говорилось, что у триеннале куратора в привычном понимании не будет. В чем все-таки будет заключаться ваша роль?

Еатерина Дёготь: Официально мы называемся conveners – слово, не существующее в русском и буквально означающее тех, кто приглашает участников на конвент. Этот термин был придуман вместе с названием «Бергенская ассамблея» еще до того, как нас пригласили. Вероятно, Совет таким образом хотел выдвинуть альтернативу кураторству, которое переживает кризис и нуждается в обновлении.Convener приглашает, скорее, людей к участию, нежели привозит произведения на выставку.

Для меня это звучит страшно идеалистично, мне, как я ни старалась, не удалось идентифицироваться с фигурой того, кто созывает Ассамблею, собирает людей вместе и  главное – верит, что самим этим жестом все проблемы будут решены и никаких отношений власти больше не будет. Мы, конечно же, приглашаем, прежде всего, людей, но мы также берем и некоторое количество готовых произведений, в том числе исторических, и я совсем не считаю, что в этом есть что-то проблематичное. Что мне представляется позитивным в термине convener, так это то, что он может предполагать некую новую систему авторства и суб-авторства, когда приглашенный художник внутри своего сложносоставного проекта является куратором других проектов. Все это не просто размывает, а уничтожает границу между куратором и художником, причем с обеих сторон.

Давид Рифф: В термине «куратор» действительно есть проблемы, он имеет несколько религиозное звучание, как будто речь идет о выборах Папы Римского, и в эпоху движения Occupy и Арабской весны, когда в Бергене как раз думали, как назвать новую триеннале, слова «Ассамблея» и conveners звучали очень привлекательно. Однако теперь, когда эти движения рассеиваются или меняют свои цели, это уже более проблематично.

Мы поняли, что мы, скорее, директора фиктивного НИИ, как двуликий Янус Полуэктович в романе Стругацких: одновременно ученые и администраторы. Мы должны постоянно лавировать между собственными интересами и художественными практиками, с одной стороны, и чисто бюрократическими задачами – с другой. Следить, например, за бюджетом, за таймингом, а также, чтобы наши художники, они же младшие научные сотрудники, работали не слишком мало, но и не слишком много.

Базель без русских — демонстративный жест или обычное дело?

Материал был опубликован в The Art Newspaper Russia №5 (14), июнь 2013

Крупнейшая ярмарка современного искусства Art Basel пройдет в Швейцарии с 13 по 16 июня. Событие № 1 для мирового арт-рынка в этом году не коснется российских галерей: в списке из более чем 300 участников нет ни одного представителя России

Нельзя сказать, чтобы Россия на Art Basel или ее филиалах была представлена широко и в прошлые годы. В течение шести лет (с 2005 по 2010 год) русское искусство в Базеле регулярно экспонировала московская галерея XL, затем ее сменила «Риджина» (в 2011 и 2012 годах) — в течение трех лет (в 2009, 2010, 2012 годах) она также приезжала на Art Basel Miami Beach. В прошлом году на ярмарке Design Miami/Basel с коллекцией советского авангардного дизайна дебютировала галерея «Эритаж» молодой московской галеристки Кристины Краснянской. Елена Селина (XL) рассказала, что в этом году заявку на Art Basel галерея XL не подавала. Неучастие в нынешней ярмарке Селина объясняет системными проблемами. Рынок в России не развит, его зачатки уничтожил кризис; при слабости местного рынка галереи не успевают пополнять свои денежные ресурсы. А система поддержки участия в международных мероприятиях, такая как в европейских странах, в России отсутствует. «До кризиса мы могли себе позволить чаще выезжать на международные ярмарки, а сейчас каждый из нас крепко задумается, ехать или не ехать, — прокомментировала она. — И это несмотря на то, что нам удавалось продавать работы и дела шли хорошо». «Мы оплачиваем стенд наравне, скажем, с Ларри Гагосяном и другими звездами, — продолжает галеристка. — Однако, если Гагосяну достаточно продать одну маленькую работу, чтобы окупиться, русской галерее нужно продать минимум 5–7 работ». Помимо этого, слабый интерес отечественных покупателей к русскому искусству именно в настоящее время, по мнению Елены Селиной, еще и создает негативный имидж галерей в глазах отборочного комитета. «Когда приезжаешь на ярмарку, первое, что у тебя спрашивают: «Где ваши покупатели из России?» — продолжает она. — Многие наши коллекционеры приобретают западное искусство начала ХХ века, брать «проверенное рынком» — национальная особенность. На топ-ярмарках современное русское искусство покупают только иностранные коллекционеры». В отличие от своих коллег, московская галерея «Риджина» в этом году заявку на участие подавала, но отборочный комитет ее не удовлетворил. В пресс-службе галереи заявили, что не знают причин, почему это произошло; владелец галереи Владимир Овчаренко комментировать эту ситуацию отказался, добавив лишь, что «все российское сейчас, мягко говоря, не пользуется популярностью». Ранее он заявлял, что, по его мнению, ситуацию осложняет напряженный политический фон в стране в целом (засилье коррупции и скандальныйпроцесс над Pussy Riot) и отсутствие в Базеле российских галерей — «демонстративный жест западных людей», не отделяющих искусство от политики.

«Ситуация с российскими галереями меняется, — говорит куратор и экс-галерист Марат Гельман. — Тот рынок, который существовал ранее и был ориентирован на богатых русских коллекционеров, подходит к концу. Новые богатые слишком плотно связаны с государством и скорее скрывают доходы, чем их демонстрируют, или же ориентированы на инфраструктурные проекты вроде покупки ярмарок и т. п.». Перестраивающийся рынок, по мнению Гельмана, будет в большей мере ориентирован на демократичные цены внутри России. «На Art Basel аренда квадратного метра такова, что даже если ты успешно все продал, но при этом привез недорогие работы, до €10 тыс., то не сможешь окупить стенд», — добавляет он. Неучастие российских галерей в Art Basel в пресс-службе ярмарки никак не прокомментировали, сославшись на единые правила отбора участников и отсутствие национальных квот. Впрочем, несмотря на все возникающие трудности, русские галеристы не собираются окончательно вычеркивать Art Basel из своих планов. Галерея XL приняла участие в недавно запустившемся филиале ярмарки в Гонконге (бывшей Art HK, в прошлом году приобретенной Art Basel), на нее же нацелен владелец pop/off/art Сергей Попов, но уже в следующем году. «Русский след в Базеле останется, — полагает он, — и это плод интенсивной работы рынка предыдущих лет».

Валерий Леденёв

Материал был опубликован в The Art Newspaper Russia №5 (14), июнь 2013

Мария Кравцова: «Я очень надеюсь, что для кого-то журнал GARAGE сыграет такую же роль, как когда-то для меня “Птюч”»

Материал был опубликован на сайте Colta.ru 05.04.2013

С кем будет работать GARAGE в России и на какого читателя он здесь ориентируется, рассказала ВАЛЕРИЮ ЛЕДЕНЁВУ шеф-редактор русскоязычной версии журнала

— Первый номер русской версии GARAGE во многом состоит из переводов текстов, опубликованных в англоязычном издании. Такой расклад сохранится и в дальнейшем или вы планируете печатать больше собственных материалов?

— Соотношение переводных текстов и оригинальных, подготовленных специально для первого русскоязычного номера GARAGE его русской командой, — 55% на 45%. Поэтому, на мой взгляд, нельзя говорить о том, что журнал «во многом» состоит из переводов текстов. В № 4 интернационального издания GARAGE вы не найдете интервью с анонимными представителями Фонда Брюса Хай Кволити. Только в русском номере напечатана переписка художника Виктора Пивоварова и философа Ольги Серебряной, которая в 2011 году, кстати, легла в основу выставочного проекта Пивоварова в галерее La Brique во Франкфурте-на-Майне. Для русского издания мы делали интервью с Ириной Антоновой, также включающее не публиковавшиеся ранее фотодокументы, интервью с консультантом по формированию коллекций Санди Хеллером. Колумнистом исключительно русского издания GARAGE будет куратор и критик Ханс-Ульрих Обрист. К тому же многие материалы (включая fashion-проекты) были дополнены «русской частью» и несколько или существенно отличаются от аналогичных материалов в интернациональной версии издания.

— Как распределяются полномочия между редакцией англоязычного и русского GARAGE? Насколько вы свободны в том, чтобы выстраивать собственную редакционную политику?

— Материалы готовятся совместными усилиями. Русская редакция участвует в подготовке интернационального издания, если это необходимо: в каждом номере англоязычного GARAGE есть материалы, посвященные русскому искусству, а наши художники привлекаются для спецпроектов, и эти материалы курируем мы. В остальном редакция русского GARAGE сама решает, что именно ей интересно и какие материалы из англоязычного GARAGE должны войти в русскоязычный номер. Естественно, все наши идеи и решения мы обсуждаем со всеми коллегами, нам важно, чтобы они понимали нашу мотивацию. У нас проходят планерки в том же формате, что и планерки в любых других изданиях. Единственное отличие — нам чаще приходится общаться с коллегами из Лондона и Кельна по скайпу.

Полезные неископаемые

На «Красном Октябре» открылось новое некоммерческое выставочное пространство – партнерский проект компании «Гута» и галериста Владимира Овчаренко. Первым проектом в нем стала выставка Владимира Архипова «Самодельная Россия», на открытии которой побывал ВАЛЕРИЙ ЛЕДЕНЁВ

Материал был опубликован на сайте журнала «Артхроника», 06.09.2012

Это прозвучит странно, но в определенной степени ключ для понимания того, что делает Владимир Архипов, мне дал Александр Петлюра, тоже, как известно, собиратель разных вещей. В спектакле о себе самом в рамках цикла «Человек.док», организованного театром «Практика», Петлюра продемонстрировал предмет из своей коллекции женского белья. Аксессуар фактически представлял собой тряпку из грубой ткани, которую надо обматывать вокруг тела. В дополнение к ней шел небольшой, зашитый со всех сторон мешочек, набитый чем-то мягким, – заменитель известной женской гигиенической принадлежности. Казалось, за этими вещами проступала история целой жизни, если не эпоха. Эти вещи говорили сами за себя, причем настолько красноречиво, что во время одной из выставок пара подобных предметов была сочтена издевательством и «арестована» милицией.

Архипова и Петлюру сравнивать, конечно, нельзя. Петлюра, помимо всех его прочих ипостасей, – коллекционер, его вещи интересны именно как «аккумуляции» простых вещей, где идея каждой из них обыгрывается с разных сторон и различной степенью абсурда. Петлюра в неподражаемой манере демонстрирует свои коллекции, превращая их в своеобразный перформанс.

Искусство заострять внимание

ВАЛЕРИЙ ЛЕДЕНЁВ посетил дискуссию, организованную журналом «Театр», а также посмотрел новый спектакль Дмитрия Крымова и в очередной раз задумался о связи искусства с реальностью

Материал был опубликован на сайте журнала «Артхроника», 18.10.2012

В понедельник я присутствовал на дискуссии, организованной очень уважаемым мной журналом «Театр». Обсуждение было посвящено политическому театру и политическому искусству в широком смысле – это и стало темой последнего номера. В обсуждении приняли участие не только люди театра, но и кинокритики. Во всем происходящем сразу бросалось в глаза, что все спикеры ссылались непосредственно на театр (и кино), театральный (и кино-) процесс, конкретные работы, а также перипетии и административные коллизии, не говоря уже о том, что все говорившие прекрасно знали территорию друг друга. Работы Михаэля Тальхаймера и Ларса фон Триера, Дмитрия Волкострелова и Жана-Люка Годара были одинаково знакомы каждому, и общение тем самым происходило на одном языке. В области визуального искусства таких дискуссий происходило не в пример больше, и уровень их был очень высок, но цитируют там гораздо чаще Лукача и Беньямина, Агамбена и Вирно. Никто не спорит, что книжки надо читать, но тем не менее задуматься тут есть о чем.

Но я хотел написать не об этом. Одним из вопросов, затронутых в ходе «театральных» обсуждений, была проблема сближения театра и жизни и сама возможность такового. В своем не столь обширном опыте театрала я имел возможность наблюдать такое сближение, но происходило это не в форме выхода театра в жизнь, а в форме прихода реальности в театр. Помимо московского Театра.doc с его спектаклями-вербатимами, основанными на реальных событиях и на речи непосредственных их участников, другим проявлением, знакомым мне, является приход на сцену непрофессиональных актеров. Два года назад немецко-швейцарская театральная группа «Римини Протокол» привозила в Москву спектакль по «Капиталу» Маркса. Режиссеры специально подбирали персонажей, чьи жизненные пути так или иначе отмечены присутствием «бородатого немца»: от преподавателя экономики, знающего произведение почти наизусть, до переводчицы из бывшего ГДР, которая завершила свою роль словами о том, что ничто не заставит ее интересоваться Марксом. Каждый из участников, конечно, так или иначе прошел режиссерскую «обработку», но истории реальных человеческих жизней впечатляли сильнее некоторых «слепков реальности».

С толком, с расстановкой

ВАЛЕРИЙ ЛЕДЕНЁВ о ярмарке Arco Madrid 2013

Материал был опубликован на сайте журнала «Артхроника», 16.02.2013

Arco Madrid 2013 © Валерий Леденёв

Международная ярмарка Arco в Мадриде открылась в самый пик разговоров о мировой рецессии, от которой уже не первый год штормит как раз саму Испанию. Организаторы ярмарки при этом подобные обстоятельства практически не упоминали и, напротив гордились не только расширением состава участников, но и тем, что международное присутствие в этом году только увеличилось: 133 галереи из общего числа 201 приехали сюда из других стран. Не обошлось и без других новшеств: в этом году организаторы открыли секцию Collect Online, а также запустили блог о ярмарке, начавший работу еще и январе – решив, видимо, перестраховаться и облегчить покупателям доступ к предложенным работам. В этом же ключе воспринимался упор на образовательные программы, спектр которых в этом году существенно расширился – собирателей нужно не только поощрять и информировать, но формировать и образовывать.

От отсутствия посетителей и нехватки интереса к работам галереи явно не страдали. Опять же, постарались хозяева бала, организовав специальный VIP-тур для 150 коллекционеров со всего мира. Тем не менее, по словам галеристов, с которыми пообщалась «Артхроника», ожидания у них были несколько тревожные. На отсутствие продаж, однако, жаловались далеко не все – многим участникам удалось продать какие-то вещи уже в первые часы работы Arco, – но ход работы все же предпочитали комментировать не все, зачастую просто ограничиваясь констатацией, что продажи есть.

Arco традиционно считается ярмаркой «второго ряда» – галерей «первого эшелона» здесь практически нет, зато широко представлены местные площадки, галереи из Латинской Америки и игроки «средней руки». Предсказуемым образом именно последние чувствовали себя здесь наименее уверенно. «Тяжеловесы» же за некоторым исключением к разговорам о кризисе относились с недоверием и полагались на прежние связи и проверенных старых клиентов. Об этом «Артхронике» рассказал представитель парижской галереи Lelong, чей стенд украшали работы феминистки Кики Смит, литографии Френсиса Бэкона (€25 тыс.) и Антони Тапиеса (€1,2 тыс. и €4 тыс.), а также скульптуры и тиражные отпечатки Жауме Пленса (€1,4 тыс. – €2,7 тыс. за работу) – которые как раз и пользовались набольшим спросом в первый день продаж. Лондонская галерея Paragon Press, специализирующаяся на тиражной графике и вполне предсказуемо представившая оттиски с «точечных» картин Дэмиана Херста (€1,9 тыс. – €20,5 тыс.) и монохромные акварели Аниша Капура (€21,5 тыс.), своим участием тоже осталась довольна. Владельцы заявили, что присутствие кризиса почти не почувствовали, но что конкретно удалось продать, раскрыть отказались.