Материал был опубликован на сайте artguide.com 27.02.2015
Валерий Леденёв: Расскажите о Музее современного искусства в Любляне (оригинальное название — Moderna Galerija. — «Артгид»). Чем был музей на ранних этапах своего существования и как изменился после обретения Словенией независимости?
Игорь Шпаньол: Сам музей создавался еще в 1930-е годы, и здание, в котором он располагается, — единственное в Словении, изначально проектировавшееся словенским архитектором Эдвардом Равникаром как музейное. Остальные художественные институции занимают площадки, построенные для других целей и позже переоборудованные для экспонирования искусства. Строительство музея завершилось уже после Второй мировой войны, и он функционировал как «младшая сестра» Национальной галереи в рамках государственной программы по поддержке культуры. Своя так называемая Moderna Galerija была в те времена в столице каждой из стран, входивших в Югославию (С 1947 года в федеративное государство Югославия входило 6 государств: Босния и Герцеговина, Сербия, Черногория, Хорватия, Словения, Македония. — «Артгид»).
Коллекция пополнялась в основном работами национальных художников, начиная с местной версии импрессионизма начала 1920-х, и авторов, связанных с Югославией. Когда Словения получила независимость в 1991 году, музей автоматически стал государственной институцией, отвечающей за современное искусство. С этого момента мы начали задаваться вопросом, какой может быть наша профессиональная стратегия в изменившемся геополитическом контексте, и в результате решили пойти на существенные изменения внутри музея. Вместо того чтобы просто репрезентировать различные стили и направления в искусстве, мы выбрали более дискурсивный подход, позицию большей включенности в политические, социальные и экономические проблемы, которые окружали нас и наших соседей. Начало и середина 1990-х — и в особенности период войны (Югославские войны — серия вооруженных конфликтов в 1991–2001 годы на территории бывшей Югославии. — «Артгид») — стали для нас временем очень интенсивной работы. В конце 1990-х появилась идея создать коллекцию искусства стран Восточной Европы, а также построить для ее экспонирования отдельное здание.
В.Л.: Каким образом менялась коллекция самого музея до открытия коллекции Arteast 2000+?
И.Ш.: Какие-то изменения, безусловно, имели место, но не как результат целенаправленной работы, а больше как чистая случайность. Речь не столько об искусстве, сколько об особом обрамлении (frame) и контексте в целом. Сейчас, например, мы включаем в наши выставки и музейные экспозиции даже те работы или их документацию, которые не считались произведениями современного искусства на момент их попадания в коллекцию. Вещи, значимость которых для понимания художественного процесса (равно как и современного искусства вообще) стала ясна лишь через какое-то время, после того как изменился контекст в целом. Для нас существует «присутствующее» (present) и «присутствие» (presence). «Присутствующее» — это те работы, что появляются сейчас, а также работы, созданные в течение последних двух-трех лет. А «присутствие» — как раз те самые вещи, которые прибрели дополнительный и порою весьма важный смысл лишь по прошествии времени.
