Московский арт-дневник

Материал был опубликован в журнале «Диалог искусств» (ДИ) №3 / 2014

Дмитрий Венков, Антонина Баевер. Времени больше не будет

22 марта — 13 апреля, Медиатека Центра культуры и искусства «МедиаАртЛаб», ЦВЗ «Манеж»

Куратором и соавтором выставки выступил критик Валентин Дьяконов, протагонист работы «Невремя», пародии на late night show, иронической и одновременно печальной и в чем-то задающей тон всей экспозиции. Сюжеты «программы» (репортаж о спецподразделении по современному искусству при Минобороны, интервью художника Валерия Чтака о том, чего он не станет делать в будущем, и новость о включении шоу в сетку Первого канала благодаря краудфандингу) при всем их юморе скорее свидетельство разочарования. Художники вынуждены оставить за кадром мир нынешний, где все предельно застроено и уплотнено, стерильно и насквозь искусственно. Они, как герои их шоу, согласны каламбурить и фантазировать о будущем, в шутке упаковывая долю маловероятной, но пугающей правды. Или обыгрывать искусственность окружающей среды — как в фильме «Словно Солнце» с тремя сюжетными линиями: психогеографический дрейф по хмурым окраинам, утопический мир «просветленного» социализма и аризонская экостанция «Биосфера-2», где выращивают едва ли не джунгли. Но есть и четвертая — чудесное рождение дивного нового мира, где зажгутся два солнца, но, возможно, не изменится больше ничего. Главное для Венкова и Баевер — попытка в этом стерильном вакууме и тотальном безвременье (время в их фильмах и правда будто остановилось) найти воздушную капсулу, которая позволит вписать самих себя в окружающий порядок вещей, даже если он мечта и сон. И если это пространство не обнаруживается, его можно создать самим. Тогда даже безличные фразы корпоративного этикета из инсталляции Баевер «Оставайтесь со мной» наподобие «Ваш визит очень важен для меня» (фразы намеренно искажены художницей) приобретают едва уловимый персональный оттенок.

Софья Гаврилова. Воображаемые территории

22 апреля — 18 мая, Медиатека Центра культуры и искусства «МедиаАртЛаб», ЦВЗ «Манеж»

Фотографии Гавриловой всегда «просторны» и всегда играют с границами пространства, которое фиксируют. Оно либо ограничено физически, но стремится прорвать материальную завесу и продолжиться вглубь кадра (университетские интерьеры из серии «ГЗ МГУ»), либо обнаруживается там, где в реальности, казалось бы, его вовсе нет из-за плотности среды (городские виды из проекта «Панорама»), а то и вовсе оказывается материальным продолжением каждой вещи, возникающим вокруг нее в строго отведенных пропорциях (совместный с Алексеем Корси проект «Кому принадлежит тень от зонтика»). Новую выставку художницы в Манеже населяют типовые ландшафты: леса, берега и степи, либо «безликие» урбанистические пейзажи, городские окраины, переходящие в пустоту. Ландшафты Гавриловой человеку несоразмерны (ступишь — проглотят), но отмечены печатью рукотворности. Расчерчены скоростными шоссе, размечены квадратами и прямоугольниками железобетона. Пугающе гигантические, но хорошо укомплектованные для человеческого восприятия. Статичные и в то же время меняющиеся на глазах (в видео «Территориальные целостности» куски фотографий соединяются, образуя новые снимки). Проект Гавриловой, впрочем, не о пертурбациях материальной реальности, а о сомнении в репрезентации и изображении как таковом. Визуальность становится у художницы не просто конструктом, она обнаруживает в себе зияния, почти космические дыры или непрозрачные зоны (зимние пейзажи с наложенными зеркалами — серия «Непроницаемая любовь русского пейзажа»), которые не затрудняют, а буквально блокируют зрение, оборачивая глаз на самого смотрящего. В видеоинсталляции «Шурфы» статичное, слегка подрагивающее, как всегда на цифровых носителях, изображение рождает неясное ощущение тревоги. Смутный сигнал патологии картинки, готовой перемениться или взорваться в любой момент.

Запретить. Нельзя помиловать

Вынесен приговор Андрея Ерофееву и Юрию Самодурову

Статья, написанная совместно с Александром Пановым (автор отчета о митинге – Валерий Леденёв) для газеты «Культура» №26 / 15–21 июля 2010

Наконец-то завершился этот кафкианский, зашедший в дурную бесконечность процесс в Таганском райсуде Москвы по делу организаторов выставки «Запретное искусство»-2006 Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова, обвинявшихся в разжигании религиозной розни. Напомним. Выставка проходила в Музее и Общественном центре имени А.Д.Сахарова в марте 2007 года (на ней были показаны произведения, не допущенные к публичному показу за истекший год, и это был социологический, а не художественный проект, цель которого - инициировать широкую дискуссию о цензуре). В мае по иску оскорбленных представителей православной общественности кураторам было предъявлено обвинение, в июне возбуждено уголовное дело по п. «б» ч. 2 ст. 282 УК РФ (до пяти лет лишения свободы, между прочим), в июле 2008-го оно было направлено в Таганский суд. И начался сериал, похожий на дурной сон. За это время Самодуров был вынужден, чтобы не подставлять сотрудников, покинуть пост директора Сахаровского центра, а Ерофеев был уволен с должности заведующего отделом новейших течений Третьяковки.

Прокурор на предпоследнем заседании суда потребовал обвиняемым по три года колонии. Но решение судьи в прошлый понедельник оказалось мягче - денежный штраф: 200 тысяч рублей - для Самодурова, 150 тысяч - для Ерофеева. После почти четырех часов заседания в крохотном зальчике без кондиционера группа поддержки встречала их во дворике с цветами, как победителей.

Люди хотя бы остались на свободе.

В преддверии оглашения окончательного приговора, в пятницу состоялся митинг в поддержку обвиняемых. Инициаторами акции выступило движение «Солидарность», организация, от искусства, казалось бы, весьма далекая. «Мы категорически не согласны со всем этим судебным процессом и тем более с обвинением прокурора, этим и выражено наше желание провести митинг и выразить внятно свое мнение и дать возможность всем, кто выступает против этого, высказать свое мнение», - заявил в интервью «Культуре» член бюро федерального политсовета движения «Солидарность» Сергей Давидис. Толпа увеличивалась, над головой участников возникали протестные транспаранты с лозунгами, абсурдистскими карикатурами Андрея Бильжо и рисунками художницы Виктории Ломаско, сделанными в зале суда. Чуть позади виднелись специально для акции распечатанные фотографии и угрожающие слоганы «Народного собора» (организации, подавшей иск в прокуратуру), поверх которых красным было выведено решительное «Вон!» Выступавшие на митинге говорили в основном об экспансии Церкви, в том числе и в область культуры. Это прозвучало в словах поэта и публициста Татьяны Щербины, а также самого обвиняемого Юрия Самодурова, сказавшего, что суть возникшей ситуации не только в цензуре, но и в том, что, по его мнению, Церковь далеко вышла за рамки, предусмотренные для нее Конституцией. В подобном же ключе высказался художник Дмитрий Гутов, предложивший метафору «искусствоведы в рясах», а также выразивший опасение, что светское государство, гарантирующее свободу слова, в России может исчезнуть совсем. «За свободу надо бороться», - заметил перенявший эстафету живописец Семен Файбисович.

Начиная свое выступление, Андрей Ерофеев поблагодарил коллег по цеху, правозащитников и представителей СМИ за ту поддержку, которую они оказывали ему и Юрию Самодурову на протяжении всего процесса, заметив, что «подобной солидарности арт-сообщество еще не знало». Действительно, в сложившейся ситуации арт-сообщество действительно продемонстрировало заметную сплоченность. Художник Дмитрий Врубель, по его собственным словам, не собиравшийся идти на митинг, в интервью «Культуре» заявил: «Я понял, что меня это тоже касается и завтра придут за мной». В преддверии окончательного судебного решения всколыхнулось не только художественное сообщество, но и более широкая общественность. Блогосфера кипела от обсуждений, в Интернете был организован сбор подписей в защиту обвиняемых, а группа известных правозащитников опубликовала в «Новой газете» письмо верховному комиссару ООН с просьбой не допустить тюремного заключения кураторов. Марат Гельман пообещал повторить в обновленном виде «Запретное искусство» у себя в галерее на «Винзаводе» в случае, если не будет оправдательного приговора, а в довершение всего в поддержку опальных кураторов высказался министр культуры Александр Авдеев, заявив, что «оценка выставки должна быть морально-этической, а не судебной». Художники-классики, живущие за границей, вроде четы Кабаковых, Ивана Чуйкова и Эрика Булатова, написали письмо Дмитрию Медведеву, призывая остановить уголовное преследование за искусство.

Тем не менее суд признал Ерофеева и Самодурова виновными. Так что свобода - это, конечно, по-человечески приятно, но дело проиграно. Дальше последуют апелляции. И хочется верить в здравый смысл.

КОММЕНТАРИЙ

Андрей ЕРОФЕЕВ прокомментировал решение суда специально для газеты «Культура»:

- За два с лишним года, которые длился наш процесс, из мелкой, на первый взгляд, истории раздули слона - и слон этот оказался не надувным, а самым настоящим. Конфликт, вскрывшийся в ходе этого процесса, - отнюдь не фантомный. По сути, это столкновение двух концепций России. России как открытого общества, где не просто возможно современное искусство, но современными являются и язык, которым это общество говорит с миром, и сам человек. И России как государства с авторитарносакральной властью, наподобие современного Ирана. Главные сторонники этой концепции России, с которыми мы судились, - это ультраправые силы, существующие в том числе и в Церкви, хотя не вся Церковь состоит только из них: в ней есть и, например, те, кто сделал выставку современных художников в храме св. Татианы при МГУ, и даже патриарх явно не принадлежит к этим фракциям. Ультраправые силы - это те, кто выступает против любой модернизации, против открытости России миру.

И именно эти силы сейчас ликуют, так как они выигрывают уже второй процесс (после дела о выставке «Осторожно, религия!»), пусть и с минимальным счетом, и у них на прицеле уже следующие фигуры - например, Марат Гельман с его обещанием повторить выставку «Запретное искусство» в его галерее на «Винзаводе». Эти ультраправые группы, по-моему, состоят из мракобесов и недоучек, которых никто вроде бы не принимал всерьез. Это странные, косноязычные, малограмотные, гротескные персонажи, совершенно гоголевские, которые берутся судить элиту: под элитой я имею в виду не себя, а Илью Кабакова, Леонида Сокова - тех художников, чьи произведения были на нашей выставке. Когда сегодня нас поздравляют с тем, что мы не оказались в тюрьме из-за того, что сделали невинную выставку, - это тревожный симптом. Только в Иране такой исход процесса мог бы выглядеть как потрясающий успех. Значит, эти ультраправые маргиналы не так маргинальны, как нам казалось, значит, они сегодня влияют уже не только на свою паству, но и на руководство нашей страны, которое может только смягчить те репрессии, к которым они призывают, но не отменить их совсем. Мы, конечно, будем подавать апелляции, потому что мы невиновны, а не потому, что надеемся на успех.

Александр Панов, Валерий Леденёв